Jump to content
Порталът към съзнателен живот
  • постове
    109
  • коментара
    4
  • прегледа
    51065

За този блог

Entries in this blog

 

Знак АллатРа на древних артефактах

В видеоролике (на 50-55 секунде) есть кадры, связанные с Магурой.  Я была в Болгарии и помню этот рисунок в пещере  Магура:   Недавно я увидела удивительные Богомильские знаки и символы, которые меня заинтересовали, в том числе увидела и знак АллатРа:  

Рассвет

Рассвет

 

Доклад "Исконная физика АллатРа"

На русском: Исконная физика АллатРа - http://allatra.org/ru/reports/iskonnaja-fizika-allatra На болгарском:  Доклад "Изконна Физика АллатРа" -- http://allatra.bg/library/ Из доклада:     Читаю доклад... Вспоминаю слова П. Дынова: "Първите хора са имали знания, те са били ясновидци и са виждали нещата, които стават не само в настоящето, но и тия, които ще станат в бъдеще. Първите хора са боравили с чистата наука..." (беседа  "Кога ражда" )     Книга "АллатРа" на болгарском - http://allatra.bg/library/ Книга "АллатРа" на русском - http://sokrovennik.ru/download-books

Рассвет

Рассвет

 

Памятка для родителей. О кризисах в жизни ребенка

"ПАМЯТКА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ. О КРИЗИСАХ В ЖИЗНИ РЕБЕНКА. ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРАЯ СПАСЕТ ЖИЗНИ" "Памятка..."  создана участниками Международного общественного движения "АЛЛАТРА" и  предназначена для профилактики саморазрушающего поведения у детей (депрессии, различного рода зависимости, суицидальные настроения…) Информация, изложенная в памятке, полезна родителям, воспитателям, психологам, педагогам, медикам, а также всем людям, чья профессия и сфера деятельности связаны с частым общением с детьми. Познакомиться с "Памяткой..." можно на  сайте http://allatra-science.org/publication/pamjatka-dlja-roditelej Скачать брошюру в формате PDF можно на http://dobro.allatra.org/albums/pamyatka-dlya-roditeley-1        

Рассвет

Рассвет

 

Н.Я. Пэрна – Жизнь человека (Дневники)

Николай Яковлевич Пэрна (1878-1923 гг.) – ученый-физиолог, доктор медицины, основоположник отечественной биоритмологии, автор более 50-ти научных и научно-популярных работ на социальные, религиозные, искусствоведческие и медицинские темы. Наиболее известная работа Н.Я. Пэрны – книга "Ритм жизни и творчества" (1925 г.).   В ней автор, одним их первых представителей науки, рассматривал человеческую жизнь в тесной связи с космическими ритмами всего сущего.   Свои научные гипотезы в этом плане Н.Я Пэрна подтверждал фактическими данными, которые черпал из четырех независимых источников: систематических личных записей, накопленных день за днем в течение 18-ти лет; многочисленных исследований по физиологии и психологии детей; биографий великих людей – Бетховена, Вагнера, Гёте, Глинки, Гоголя, Гельмгольца, Канта, Ньютона и других; материалов психиатрической статистики.   Ученый рассматривал ритмы не просто как механическое повторение предыдущего, он считал, что периодический процесс это не движение по кругу, а движение по спирали, при котором возвращение происходит каждый раз на новом уровне. Подобные выводы мыслителя опередили своё время на полстолетия и, может быть, это стало одной из веских причин забвения его творчества.   Совершенно особое место в личном архивном фонде ученого занимают его дневники, их Николай Яковлевич вёл на протяжении всей своей сознательной жизни. Сам он объединяя дневниковые записи по нескольким главным темам: "Жизнь человека", "Искание смысла жизни", "Тетрадь человеческой жизни" и др.   В своих "Дневниках" Н.Я. Пэрна предстаёт перед нами ярким представителем лучшей, наиболее образованной части российской дореволюционной интеллигенции. Да и недолгий жизненный путь, пройденный учёным, так похож на многие "пути-дороги" демократической интеллигенции на рубеже двух веков. Годы тяжелой борьбы за кусок хлеба, за право заниматься научной деятельностью, затем годы, проведенные военным врачом среди грохота мировой войны, позднее – потрясения, надежды и горькие разочарования, вызванные революцией... На протяжении всех этих лет Н.Я. Пэрна вёл свои дневниковые записи, поэтому исторический фон, впечатления очевидца, а подчас и участника событий, отложились "в памяти" публикуемых документов.   См. предисловие В.Г. Соболева к книге http://ranar.spb.ru/rus/books1/id/257/   «Жизнь человека (Из дневниковых записей) – СПб., 1993.   Вот одна из дневниковых записей Н.Я. Пэрна:     Николай Яковлевич Пэрна сделал эту запись, когда ему было 26 лет...   Я узнала о Н.Я. Пэрне более 15 лет назад. Немного позже познакомилась с его книгой «Ритм жизни и творчества». В предисловии к книге П.Ю. Шмидт писал об авторе: «... талантливый ученый-исследователь, всецело преданный науке, чрезвычайно своеобразный мыслитель, стремившийся создать себе своё собственное миропонимание, и, вместе с тем, нередко увлеченный полётом фантазии, грезивший путем интуиции найти ответы на мучающие его вопросы. Это был человек с нежной и мягкой душой, отзывчивый на все людские горести и радости, страстный мечтатель и ценитель искусства, в особенности музыки, в которой он был большой знаток...».   Благодаря публикации, подготовленной Санкт-Петербургским филиалом Архива Российской Академии Наук нам предоставлена возможность познакомиться с искренними словами исповеди этого удивительного человека. Пэрна Н.Я. Жизнь человека (Из дневниковых записей)   http://ranar.spb.ru/rus/books1/id/257/       С конспектом книги "Ритм жизни и творчества" (Ленинград-Москва, издательство "Петроград", 1925 г.). можно познакомиться в публикации "В поисках прототипов теории развития творческой личности"

Рассвет

Рассвет

 

Ибн аль-Фарид. Большая касыда

Дорогие друзья! К сожалению прямая ссылка на видеоролик (которую я давала в июне 2014 г.) в настоящее время не работает. Однако "Большую касыду" можно услышать и "увидеть" на видеоканале "АллатРа-ТВ" в передаче "Предсказания будущего. Грааль. Вдвоём наедине. Выпуск 20" (Начало "Касыды " на. 27 мин.).    

Рассвет

Рассвет

 

Роберт Рождественский - Помните! Поэма "Реквием"

Роберт Иванович Рождественский Реквием (отрывок из поэмы)   10 Помните! Через века, через года,— помните! О тех, кто уже не придет никогда,— помните!   Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны. Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны!   Хлебом и песней, Мечтой и стихами, жизнью просторной, каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны!   Люди! Покуда сердца стучатся,— помните! Какою ценой завоевано счастье,— пожалуйста, помните!   Песню свою отправляя в полет,— помните! О тех, кто уже никогда не споет,— помните!   Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили! Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили! Во все времена бессмертной Земли помните! К мерцающим звездам ведя корабли,— о погибших помните!   Встречайте трепетную весну, люди Земли. Убейте войну, прокляните войну, люди Земли!   Мечту пронесите через года и жизнью наполните!.. Но о тех, кто уже не придет никогда,— заклинаю,— помните!   1962 Реквием   Видеофильм   (1975 г.)    

Рассвет

Рассвет

 

Малката молитва

Малката молитва „Любовта никога не отпада." Едно цветенце на планината се молело на Бога: Господи, посещавай ме със своята роса и с небесната Си светлина, да се радва моето малко сърце на Твоите блага. Аз, Господи, ще се обличам с най-хубавите си дрехи да посрещам Твоята светлина. Който минава покрай мене, аз ще го поздравявам в Твоето име. 21. август, 5 ч. с. Малката молитва

Рассвет

Рассвет

 

Весеннее утро

Загорелась в небе Зорька золотая; Звезды тихо гаснут, Ясный день встречая. Поднялись туманы Белыми клубами Над речной осокой И над лозняками. Желтый одуванчик Венчик раскрывает; Птичка над полями Песню распевает. Свеж и ароматен Утра воздух чистый; Скоро из-за леса, Бросив взгляд лучистый, Выйдет в небо солнце, Землю пригревая, Пахарей к работе, В поле призывая!.. 1905

Рассвет

Рассвет

 

Максимилиан Волошин – Готовность

Готовность (из цикла «Неопалимая купина») Посвящается С. Дурылину Я не сам ли выбрал час рожденья, Век и царство, область и народ, Чтоб пройти сквозь муки и крещенье Совести, огня и вод? Апокалиптическому Зверю Вверженный в зияющую пасть, Павший глубже, чем возможно пасть, В скрежете и в смраде – верю! Верю в правоту верховных сил, Расковавших древние стихии, И из недр обугленной России Говорю: "Ты прав, что так судил! Надо до алмазного закала Прокалить всю толщу бытия. Если ж дров в плавильной печи мало: Господи! Вот плоть моя". 24 октября 1921 Феодосия "Неопалимая купина" С.Н. Дурылин

Рассвет

Рассвет

 

Роберт Уэй. Ученик

УЧЕНИК Влюбленный трудился в Саду, который Возлюбленный подарил ему. Все вокруг сияло восхитительным великолепием, сладкое благоухание струилось, словно фимиам. Ибо Влюбленный вырастил здесь много прекрасных цветов и душистых трав, и все они услаждали взор и были полезны людям. Он посадил их для удовольствия Возлюбленного и заботился о них из любви, которую питал к нему. Трудясь в Саду, он пел песнь Соломона, которую тот сам некогда пел в своем саду: Поднимись ветер с севера и принесись с юга, Повей на сад мой, – и польются ароматы его! Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его. Так пел он и трудился, когда в Сад вошел юноша, облаченный в богатые одежды, с золоченой шпагой у пояса, оправленной драгоценными камнями. Но прекрасное лицо его омрачали глубокая печаль и тоска. Он приблизился к Влюбленному, одетому в простое платье садовника, и, смиренно склонившись перед ним, произнес: – Дошло до меня, господин, что ты великий учитель в искусстве Любви, а я более всего на свете жажду обрести совершенство в этом искусстве. Я подумал, не будешь ли ты столь милостив и не возьмешь ли на себя труд обучить такого невежественного и неопытного человека? Я с радостью готов уплатить любое вознаграждение, которое требуется от ученика, ибо обеспечен я, как человек, считающийся богачом. Влюбленный, вскапывавший землю в Саду, остановился и поглядел на него взглядом долгим и внимательным. Затем, удовлетворившись увиденным, ответил: – Что касается меня, незнакомец, я бы не возражал взять тебя в ученики, ибо одно это – достаточное вознаграждение для меня, и даже более, чем достаточное. Я рад уже тому, что смогу выполнить всякую задачу, которая доставит удовольствие Возлюбленному или увеличит любовь других к Нему. Но то вознаграждение, которое придется отдать Возлюбленному, столь велико, что почти все жаждущие обижаются. – Тогда, – молвил незнакомец, – скажи, прошу тебя, каково же вознаграждение, ибо так огромно мое желание научиться любить, что с радостью уплачу его, как бы велико оно ни было. – Это вознаграждение, – отвечал Влюбленный, – все, что ты имеешь и чем являешься, и не менее того. Отрекись от владения всем этим и стань лишь хранителем от имени Возлюбленного, ибо, утаив при себе хоть что-то, никогда не познаешь истинной любви Его. – Если я уплачу эту великую цену, – спросил незнакомец, – скажи, прошу тебя, что я приобрету? И Влюбленный ответил: – Когда усвоишь с тяжким трудом все тайны искусства Любви, когда многое испытаешь, то лишь тогда познаешь любовь Его. И юноша, чья душа так жаждала любви Возлюбленного, с радостью отдал в уплату все. Он снял с себя богатые одежды, которые люди называют Знанием и Гордыней, и надел грубую одежду садовника, именуемую Смирением, в какую был облачен и сам Влюбленный. Отбросив прочь драгоценную шпагу, которую люди зовут Ученостью, он взял взамен лопату садовника, имя которой – Поиск. И как только он сделал это, пасмурный облачный день стал прекрасным и ярким, словно солнце внезапно пробилось сквозь тучи. Так Влюбленный встретил незнакомца, и тот стал его Учеником, и они работали вместе, чтобы сделать Сад прекрасным для Возлюбленного. Роберт Уэй. Сад Возлюбленного. «София», 2004

Рассвет

Рассвет

 

Хорхе Луис Борхес. Роза Парацельса

РОЗА ПАРАЦЕЛЬСА В лаборатории, расположенной в двух подвальных комнатах, Парацельс молил своего Бога, Бога вообще, Бога все равно какого, чтобы тот послал ему ученика. Смеркалось. Тусклый огонь камина отбрасывал смутные тени. Сил, чтобы подняться и зажечь железный светильник, не было. Парацельса сморила усталость, и он забыл о своей мольбе. Ночь уже стерла очертания запыленных колб и сосуда для перегонки, когда в дверь постучали. Полусонный хозяин встал, поднялся по высокой винтовой лестнице и отворил одну из створок. В дом вошел незнакомец. Он тоже был очень усталым. Парацельс указал ему на скамью; вошедший сел и стал ждать. Некоторое время они молчали. Первым заговорил учитель. – Мне знаком и восточный, и западный тип лица, – не без гордости сказал он. – Но твой мне неизвестен. Кто ты и чего ждешь от меня? – Мое имя не имеет значения, – ответил вошедший. – Три дня и три ночи я был в пути, прежде чем достиг твоего дома. Я хочу быть твоим учеником. Я взял с собой все, что у меня есть. Он снял торбу и вытряхнул ее над столом. Монеты были золотые, и их было очень много. Он сделал это правой рукой. Парацельс отошел, чтобы зажечь светильник. Вернувшись, он увидел, что в левой руке вошедшего была роза. Роза его взволновала. Он сел поудобнее, скрестил кончики пальцев и произнес: – Ты надеешься, что я могу создать камень, способный превращать в золото все природные элементы, и предлагаешь мне золото. Но я ищу не золото, и, если тебя интересует золото, ты никогда не будешь моим учеником. – Золото меня не интересует, – ответил вошедший. – Эти монеты – всего лишь доказательство моей готовности работать. Я хочу, чтобы ты обучил меня Науке. Я хочу рядом с тобой пройти путь, ведущий к Камню. Парацельс медленно промолвил: – Путь – это и есть Камень. Место, откуда идешь, – это и есть Камень. Если ты не понимаешь этих слов, то ты ничего пока не понимаешь. Каждый шаг является целью. Вошедший смотрел на него с недоверием. Он отчетливо произнес: – Значит, цель все-таки есть? Парацельс засмеялся: – Мои хулители, столь же многочисленные, сколь и недалекие, уверяют, что нет, и называют меня лжецом. У меня на этот счет иное мнение, однако допускаю, что я и в самом деле обольщаю себя иллюзиями. Мне известно лишь, что есть Путь. Наступила тишина, затем вошедший сказал: – Я готов пройти его вместе с тобой; если понадобится – положить на это годы. Позволь мне одолеть пустыню. Позволь мне хотя бы издали увидеть обетованную землю, если даже мне не суждено на нее ступить. Но, прежде чем отправиться в путь, дай мне одно доказательство своего мастерства. – Когда? – с тревогой произнес Парацельс. – Немедленно, – с неожиданной решимостью ответил ученик. Вначале они говорили на латыни, теперь по-немецки. Юноша поднял перед собой розу: – Говорят, что ты можешь, вооружившись своей наукой, сжечь розу и затем возродить ее из пепла. Позволь мне быть свидетелем этого чуда. Вот о чем я тебя прошу, и я отдам тебе мою жизнь без остатка. – Ты слишком доверчив, – сказал учитель. – Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера. Вошедший стоял на своем: – Именно потому, что я недоверчив, я и хочу увидеть воочию исчезновение и возвращение розы к жизни. Парацельс взял ее и, разговаривая, играл ею. – Ты доверчив, – повторил он. – Ты утверждаешь, что я могу уничтожить ее? – Каждый может ее уничтожить, – сказал ученик. – Ты заблуждаешься. Неужели ты думаешь, что возможен возврат к небытию? Неужели ты думаешь, что Адам в Раю мог уничтожить хотя бы один цветок, хотя бы одну былинку? – Мы не в Раю, – настойчиво повторил юноша, – здесь, под луной, все смертно. Парацельс встал. – А где же мы тогда? Неужели ты думаешь, что Всевышний мог создать что-то, помимо Рая? Понимаешь ли ты, что Грехопадение – это неспособность осознать, что мы в Раю? – Роза может сгореть, – упорствовал ученик. – Однако в камине останется огонь, – сказал Парацельс. – Стоит тебе бросить эту розу в пламя, как ты убедишься, что она исчезнет, а пепел будет настоящим. – Я повторяю, что роза бессмертна и что только облик ее меняется. Одного моего слова хватило бы, чтобы ты ее вновь увидел. – Одного слова? – с недоверием сказал ученик. – Сосуд для перегонки стоит без дела, а колбы покрыты слоем пыли. Как же ты вернул бы ее к жизни? Парацельс взглянул на него с сожалением. – Сосуд для перегонки стоит без дела, – повторил он, – и колбы покрыты слоем пыли. Чем я только не пользовался на моем долгом веку; сейчас я обхожусь без них. – Чем же ты пользуешься сейчас? – с напускным смирением спросил вошедший. – Тем же, чем пользовался Всевышний, создавший небеса, и землю, и невидимый Рай, в котором мы обитаем и который сокрыт от нас первородным грехом. Я имею в виду Слово, познать которое помогает нам Каббала. Ученик сказал с полным безразличием: – Я прошу, чтобы ты продемонстрировал мне исчезновение и появление розы. К чему ты при этом прибегнешь – к сосуду для перегонки или к Слову, – для меня не имеет значения. Парацельс задумался. Затем он сказал: – Если бы я это сделал, ты мог бы сказать, что все увиденное – всего лишь обман зрения. Чудо не принесет тебе искомой веры. Поэтому положи розу. Юноша смотрел на него с недоверием. Тогда учитель, повысив голос, сказал: А кто дал тебе право входить в дом учителя и требовать чуда? Чем ты заслужил подобную милость? Вошедший, охваченный волнением, произнес: – Я сознаю свое нынешнее ничтожество. Я заклинаю тебя во имя долгих лет моего будущего послушничества у тебя позволить мне лицезреть пепел, а затем розу. Я ни о чем больше не попрошу тебя. Увиденное собственными глазами и будет для меня доказательством. Резким движением он схватил алую розу, оставленную Парацельсом на пюпитре, и швырнул ее в огонь. Цвет истаял, и осталась горсточка пепла. Некоторое время он ждал слов и чуда. Парацельс был невозмутим. Он сказал с неожиданной прямотой: – Все врачи и аптекари Базеля считают меня шарлатаном. Как видно, они правы. Вот пепел, который был розой и который ею больше не будет. Юноше стало стыдно. Парацельс был лгуном или же фантазером, а он, ворвавшись к нему, требовал, чтобы тот признал бессилие всей своей колдовской науки. Он преклонил колени и сказал: – Я совершил проступок. Мне не хватило веры, без которой для Господа нет благочестия. Так пусть же глаза мои видят пепел. Я вернусь, когда дух мой окрепнет, стану твоим учеником, и в конце пути я увижу розу. Он говорил с неподдельным чувством, однако это чувство было вызвано состраданием к старому учителю, столь почитаемому, столь пострадавшему, столь необыкновенному и поэтому-то столь ничтожному. Как смеет он, Иоганн Гризебах, срывать своей нечестивой рукой маску, которая прикрывает пустоту? Оставленные золотые монеты были бы милостыней. Уходя, он взял их. Парацельс проводил его до лестницы и сказал ему, что в этом доме он всегда будет желанным гостем. Оба прекрасно понимали, что встретиться им больше не придется. Парацельс остался один. Прежде чем погасить светильник и удобно расположиться в кресле, он встряхнул щепотку пепла в горсти, тихо произнеся Слово. И возникла роза. Хорхе Луис Борхес "Тайнопись". Произведения 1980 - 1986 "Амфора", Санкт-Петербург, 2001 Произведения Хорхе Луиса Борхеса (библиотека М. Мошкова)

Рассвет

Рассвет

×