Рассвет

Естествените връзки Разумни и незлобиви

Свещено чувство

Скъпи приятели, благодаря Ви за добрите думи! Светъл ден и хубава седмица!

Обработване

Эдуард Робертович Гольдернесс *** Мне кажется, что ты сама поймёшь, и я об этом говорить не буду... Бывает, что словами отпугнёшь любовь – единственное в мире чудо. Чуть двинувшись рука тебя нашла... Сближаются уста, дрожат ресницы... И обрела два голубых крыла, и устремилась ввысь любовь как птица! Пьянящая бескрайность бытия!... Восторг и боль! Вся мощь и хрупкость жизни! Навеки да?! Ведь лишь об этом я мечтаю как изгнанник об отчизне! Давай побудем молча полчаса, безмолвие рождает чудеса. Стихотворения (1) Стихотворения (2) Письма Э. Гольдернесса – Отрывки из книги Е.М. Богата "...Что движет солнца и светила"

Любов към Бога

Когато ме потърсите с всичкото си сърце, ще ме намерите

Даровете на Любовта

Фёдор Иванович Тютчев Наш век Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует... Он к свету рвется из ночной тени И, свет обретши, ропщет и бунтует. Безверием палим и иссушен, Невыносимое он днесь выносит... И сознает свою погибель он, И жаждет веры... но о ней не просит. Не скажет ввек, с молитвой и слезой, Как ни скорбит перед замкнутой дверью: «Впусти меня! — Я верю, боже мой! Приди на помощь моему неверью!..» 10 июня 1851 *** В часы, когда бывает Так тяжко на груди, И сердце изнывает, И тьма лишь впереди; Без сил и без движенья, Мы так удручены, Что даже утешенья Друзей нам не смешны, – Вдруг солнца луч приветный Войдет украдкой к нам И брызнет огнецветной Струею по стенам: И с тверди благосклонной, С лазуревых высот Вдруг воздух благовонный В окно на нас пахнет... Уроков и советов Они нам не несут, И от судьбы наветов Они нас не спасут. Но силу их мы чуем, Их слышим благодать, И меньше мы тоскуем, И легче нам дышать... Так мило-благодатна, Воздушна и светла Душе моей стократно Любовь твоя была. 1858 Стихотворения (поэтическая библиотека «Стихия») Произведения Ф.И. Тютчева в Фундаментальной электронной библиотеке «Русская литература и фольклор»

УЧЕНИК Влюбленный трудился в Саду, который Возлюбленный подарил ему. Все вокруг сияло восхитительным великолепием, сладкое благоухание струилось, словно фимиам. Ибо Влюбленный вырастил здесь много прекрасных цветов и душистых трав, и все они услаждали взор и были полезны людям. Он посадил их для удовольствия Возлюбленного и заботился о них из любви, которую питал к нему. Трудясь в Саду, он пел песнь Соломона, которую тот сам некогда пел в своем саду: Поднимись ветер с севера и принесись с юга, Повей на сад мой, – и польются ароматы его! Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его. Так пел он и трудился, когда в Сад вошел юноша, облаченный в богатые одежды, с золоченой шпагой у пояса, оправленной драгоценными камнями. Но прекрасное лицо его омрачали глубокая печаль и тоска. Он приблизился к Влюбленному, одетому в простое платье садовника, и, смиренно склонившись перед ним, произнес: – Дошло до меня, господин, что ты великий учитель в искусстве Любви, а я более всего на свете жажду обрести совершенство в этом искусстве. Я подумал, не будешь ли ты столь милостив и не возьмешь ли на себя труд обучить такого невежественного и неопытного человека? Я с радостью готов уплатить любое вознаграждение, которое требуется от ученика, ибо обеспечен я, как человек, считающийся богачом. Влюбленный, вскапывавший землю в Саду, остановился и поглядел на него взглядом долгим и внимательным. Затем, удовлетворившись увиденным, ответил: – Что касается меня, незнакомец, я бы не возражал взять тебя в ученики, ибо одно это – достаточное вознаграждение для меня, и даже более, чем достаточное. Я рад уже тому, что смогу выполнить всякую задачу, которая доставит удовольствие Возлюбленному или увеличит любовь других к Нему. Но то вознаграждение, которое придется отдать Возлюбленному, столь велико, что почти все жаждущие обижаются. – Тогда, – молвил незнакомец, – скажи, прошу тебя, каково же вознаграждение, ибо так огромно мое желание научиться любить, что с радостью уплачу его, как бы велико оно ни было. – Это вознаграждение, – отвечал Влюбленный, – все, что ты имеешь и чем являешься, и не менее того. Отрекись от владения всем этим и стань лишь хранителем от имени Возлюбленного, ибо, утаив при себе хоть что-то, никогда не познаешь истинной любви Его. – Если я уплачу эту великую цену, – спросил незнакомец, – скажи, прошу тебя, что я приобрету? И Влюбленный ответил: – Когда усвоишь с тяжким трудом все тайны искусства Любви, когда многое испытаешь, то лишь тогда познаешь любовь Его. И юноша, чья душа так жаждала любви Возлюбленного, с радостью отдал в уплату все. Он снял с себя богатые одежды, которые люди называют Знанием и Гордыней, и надел грубую одежду садовника, именуемую Смирением, в какую был облачен и сам Влюбленный. Отбросив прочь драгоценную шпагу, которую люди зовут Ученостью, он взял взамен лопату садовника, имя которой – Поиск. И как только он сделал это, пасмурный облачный день стал прекрасным и ярким, словно солнце внезапно пробилось сквозь тучи. Так Влюбленный встретил незнакомца, и тот стал его Учеником, и они работали вместе, чтобы сделать Сад прекрасным для Возлюбленного. Роберт Уэй. Сад Возлюбленного. «София», 2004

Качества на Божествената Любов

Качества на Божествената Любов

РОЗА ПАРАЦЕЛЬСА В лаборатории, расположенной в двух подвальных комнатах, Парацельс молил своего Бога, Бога вообще, Бога все равно какого, чтобы тот послал ему ученика. Смеркалось. Тусклый огонь камина отбрасывал смутные тени. Сил, чтобы подняться и зажечь железный светильник, не было. Парацельса сморила усталость, и он забыл о своей мольбе. Ночь уже стерла очертания запыленных колб и сосуда для перегонки, когда в дверь постучали. Полусонный хозяин встал, поднялся по высокой винтовой лестнице и отворил одну из створок. В дом вошел незнакомец. Он тоже был очень усталым. Парацельс указал ему на скамью; вошедший сел и стал ждать. Некоторое время они молчали. Первым заговорил учитель. – Мне знаком и восточный, и западный тип лица, – не без гордости сказал он. – Но твой мне неизвестен. Кто ты и чего ждешь от меня? – Мое имя не имеет значения, – ответил вошедший. – Три дня и три ночи я был в пути, прежде чем достиг твоего дома. Я хочу быть твоим учеником. Я взял с собой все, что у меня есть. Он снял торбу и вытряхнул ее над столом. Монеты были золотые, и их было очень много. Он сделал это правой рукой. Парацельс отошел, чтобы зажечь светильник. Вернувшись, он увидел, что в левой руке вошедшего была роза. Роза его взволновала. Он сел поудобнее, скрестил кончики пальцев и произнес: – Ты надеешься, что я могу создать камень, способный превращать в золото все природные элементы, и предлагаешь мне золото. Но я ищу не золото, и, если тебя интересует золото, ты никогда не будешь моим учеником. – Золото меня не интересует, – ответил вошедший. – Эти монеты – всего лишь доказательство моей готовности работать. Я хочу, чтобы ты обучил меня Науке. Я хочу рядом с тобой пройти путь, ведущий к Камню. Парацельс медленно промолвил: – Путь – это и есть Камень. Место, откуда идешь, – это и есть Камень. Если ты не понимаешь этих слов, то ты ничего пока не понимаешь. Каждый шаг является целью. Вошедший смотрел на него с недоверием. Он отчетливо произнес: – Значит, цель все-таки есть? Парацельс засмеялся: – Мои хулители, столь же многочисленные, сколь и недалекие, уверяют, что нет, и называют меня лжецом. У меня на этот счет иное мнение, однако допускаю, что я и в самом деле обольщаю себя иллюзиями. Мне известно лишь, что есть Путь. Наступила тишина, затем вошедший сказал: – Я готов пройти его вместе с тобой; если понадобится – положить на это годы. Позволь мне одолеть пустыню. Позволь мне хотя бы издали увидеть обетованную землю, если даже мне не суждено на нее ступить. Но, прежде чем отправиться в путь, дай мне одно доказательство своего мастерства. – Когда? – с тревогой произнес Парацельс. – Немедленно, – с неожиданной решимостью ответил ученик. Вначале они говорили на латыни, теперь по-немецки. Юноша поднял перед собой розу: – Говорят, что ты можешь, вооружившись своей наукой, сжечь розу и затем возродить ее из пепла. Позволь мне быть свидетелем этого чуда. Вот о чем я тебя прошу, и я отдам тебе мою жизнь без остатка. – Ты слишком доверчив, – сказал учитель. – Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера. Вошедший стоял на своем: – Именно потому, что я недоверчив, я и хочу увидеть воочию исчезновение и возвращение розы к жизни. Парацельс взял ее и, разговаривая, играл ею. – Ты доверчив, – повторил он. – Ты утверждаешь, что я могу уничтожить ее? – Каждый может ее уничтожить, – сказал ученик. – Ты заблуждаешься. Неужели ты думаешь, что возможен возврат к небытию? Неужели ты думаешь, что Адам в Раю мог уничтожить хотя бы один цветок, хотя бы одну былинку? – Мы не в Раю, – настойчиво повторил юноша, – здесь, под луной, все смертно. Парацельс встал. – А где же мы тогда? Неужели ты думаешь, что Всевышний мог создать что-то, помимо Рая? Понимаешь ли ты, что Грехопадение – это неспособность осознать, что мы в Раю? – Роза может сгореть, – упорствовал ученик. – Однако в камине останется огонь, – сказал Парацельс. – Стоит тебе бросить эту розу в пламя, как ты убедишься, что она исчезнет, а пепел будет настоящим. – Я повторяю, что роза бессмертна и что только облик ее меняется. Одного моего слова хватило бы, чтобы ты ее вновь увидел. – Одного слова? – с недоверием сказал ученик. – Сосуд для перегонки стоит без дела, а колбы покрыты слоем пыли. Как же ты вернул бы ее к жизни? Парацельс взглянул на него с сожалением. – Сосуд для перегонки стоит без дела, – повторил он, – и колбы покрыты слоем пыли. Чем я только не пользовался на моем долгом веку; сейчас я обхожусь без них. – Чем же ты пользуешься сейчас? – с напускным смирением спросил вошедший. – Тем же, чем пользовался Всевышний, создавший небеса, и землю, и невидимый Рай, в котором мы обитаем и который сокрыт от нас первородным грехом. Я имею в виду Слово, познать которое помогает нам Каббала. Ученик сказал с полным безразличием: – Я прошу, чтобы ты продемонстрировал мне исчезновение и появление розы. К чему ты при этом прибегнешь – к сосуду для перегонки или к Слову, – для меня не имеет значения. Парацельс задумался. Затем он сказал: – Если бы я это сделал, ты мог бы сказать, что все увиденное – всего лишь обман зрения. Чудо не принесет тебе искомой веры. Поэтому положи розу. Юноша смотрел на него с недоверием. Тогда учитель, повысив голос, сказал: А кто дал тебе право входить в дом учителя и требовать чуда? Чем ты заслужил подобную милость? Вошедший, охваченный волнением, произнес: – Я сознаю свое нынешнее ничтожество. Я заклинаю тебя во имя долгих лет моего будущего послушничества у тебя позволить мне лицезреть пепел, а затем розу. Я ни о чем больше не попрошу тебя. Увиденное собственными глазами и будет для меня доказательством. Резким движением он схватил алую розу, оставленную Парацельсом на пюпитре, и швырнул ее в огонь. Цвет истаял, и осталась горсточка пепла. Некоторое время он ждал слов и чуда. Парацельс был невозмутим. Он сказал с неожиданной прямотой: – Все врачи и аптекари Базеля считают меня шарлатаном. Как видно, они правы. Вот пепел, который был розой и который ею больше не будет. Юноше стало стыдно. Парацельс был лгуном или же фантазером, а он, ворвавшись к нему, требовал, чтобы тот признал бессилие всей своей колдовской науки. Он преклонил колени и сказал: – Я совершил проступок. Мне не хватило веры, без которой для Господа нет благочестия. Так пусть же глаза мои видят пепел. Я вернусь, когда дух мой окрепнет, стану твоим учеником, и в конце пути я увижу розу. Он говорил с неподдельным чувством, однако это чувство было вызвано состраданием к старому учителю, столь почитаемому, столь пострадавшему, столь необыкновенному и поэтому-то столь ничтожному. Как смеет он, Иоганн Гризебах, срывать своей нечестивой рукой маску, которая прикрывает пустоту? Оставленные золотые монеты были бы милостыней. Уходя, он взял их. Парацельс проводил его до лестницы и сказал ему, что в этом доме он всегда будет желанным гостем. Оба прекрасно понимали, что встретиться им больше не придется. Парацельс остался один. Прежде чем погасить светильник и удобно расположиться в кресле, он встряхнул щепотку пепла в горсти, тихо произнеся Слово. И возникла роза. Хорхе Луис Борхес "Тайнопись". Произведения 1980 - 1986 "Амфора", Санкт-Петербург, 2001 Произведения Хорхе Луиса Борхеса (библиотека М. Мошкова)

Няма да ви остави

Аудиоархив Малого театра (записи спектаклей Малого театра как уже сошедших со сцены, так и еще идущих) http://www.maly.ru/audio-archive.php

Николай Алексеевич Некрасов Русь (из поэмы «Кому на Руси жить хорошо») Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка Русь! В рабстве спасенное Сердце свободное – Золото, золото Сердце народное! Сила народная, Сила могучая – Совесть спокойная, Правда живучая! Сила с неправдою Не уживается, Жертва неправдою Не вызывается,– Русь не шелохнется, Русь – как убитая! А загорелась в ней Искра сокрытая,– Встали – небужены, Вышли – непрошены, Жита по зернышку Горы наношены! Рать подымается – Неисчислимая! Сила в ней скажется Несокрушимая! Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и забитая, Ты и всесильная, Матушка Русь! 1876-1877 Русия (Из „Кой в Русия живее добре”) Ти си тъй бедна и тъй обилна, ти си могъща и си безсилна, майко – Русия! В робство, сърцето е все пак свободно, – златно си, златно, сърце народно! Сила народна, сила безбройна, правда – безсмъртна, съвест – спокойна! Сила с неправдата – не, не привиква! Жертва неправдата не предизвиква – гледай Русия – като убита! Ала припламна искрата скрита – и – неочаквани – в нивите млади зърно по зърно – цели грамади. Рат приповдига се неизчислима! Нейната сила е несъкрушима! Ти си и бедна – и изобилна, ти – тъй забравена и тъй всесилна, майко Русия! 1876-1877 превод: Ангел Тодоров Поэма «Кому на Руси жить хорошо» Електронно списание «Литературен свят» Википедия

Елена Андреева (из «Образът на Учителя през моите очи») А.А. Тургенева. Воспоминания о Рудольфе Штейнере и строительстве первого Гётеанума

Благодаря за беседата! Слушайте Го!

Композитор – Евгений Попов Поет – Сергей Есенин Изпълнител – Государственный Академический Рязанский русский народный хор имени Е. Попова Над окошком месяц. Под окошком ветер. Облетевший тополь серебрист и светел. Дальний плач тальянки, голос одинокий – И такой родимый, и такой далекий. Плачет и смеется песня лиховая. Где ты, моя липа? Липа вековая? Я и сам когда-то в праздник спозаранку Выходил к любимой, развернув тальянку. А теперь я милой ничего не значу. Под чужую песню и смеюсь и плачу. Август 1925

Освобождаване Частите и цялото

Петя Дубарова Моята планета Безпътечни стъпки гонят безпосочни ветрове - на мечтите мои конят търси дни и светове. А безименна планета ме изгаря нощ и ден. Тя в съня ми светъл свети, приближава се към мен. И дървета пожълтели ме поглъщат със листа, от върха им с яхта бяла към звезди ще полетя. И ще дойде ден - и конят ще открие светове; и от дланите ми ще се ронят и звезди и ветрове. И незнайната планета ще превзема в светла нощ. От плътта и ще засветя като мед от слънчев кош. Но ще бъда най-щастлива, че земите си от плам и планетата красива аз на хората ще дам! "Най-синьото вълшебство", съставител Веселин Андреев, изд. Български писател, 1988 г. Дорогие друзья, публикация этого стихотворения Пети Дубаровой на болгарском стала возможной благодаря помощи Ани . Я сердечно благодарю Ани и всех болгарских друзей за помощь и поддержку. Перевод замечательного стихотворения ("Моя планета") был опубликован в самом начале работы русского форума. Перевод опубликован в книге А. Руденко «Избранные переводы», Москва, «СоюзДизайн», 2005

Детски цигулков ансамбъл "Звездички"

Търпение Л.Н. Толстой «Чем люди живы»

Лев Ионович Болеславский *** Живущий, возлюби себя. Но не привычное, мирское И людям явленное я, А то, глубинное, под слоем Поверхностного бытия. Свою божественную душу Ты возлюби и день за днем Озвучивай ее и слушай, Словно хорал в себе самом. И очищай от нот фальшивых, Расхожих мыслей и страстей, Чтоб в возвышенных порывах Смысл высший обнажился в ней. Ведь все, что пишешь в озаренье И что замыслил ты в тиши, Есть только путь, приготовленье Тебе дарованной души. И даже добрый и сердечный Твой труд и подвиг для людей Есть совершенствованье вечной Души твоей, души твоей. Любя ее, любовь умножишь, И, с миром ощутив родство, Ты ближнего возлюбишь тоже С божественной душой его. *** Не жди любви – давай ее. Даруй! Не требуя отдачи. В свет обрати, в поток горячий Существование свое! Не жди, высвобождай из тела Дух обожанья и любви! Служеньем радостным живи! Хоть одного счастливым сделай! Забудь себя! Весь раздаренье! А вспомнишь о себе – и тут Сто темных сил в тебе взойдут И ревностью, и подозреньем, И наважденьем изведут... *** Это счастье, если встретится Человек, который светится, Одаряющий огнем, Так, что вдруг преображаешся, Словно заново рождаешся, Сам ты светишься при нем! *** Космически настрой свой разум, Как скрипку музыкант! И сразу На струны ляжет тайный звук, Пришедший из вселенской бездны, Неслышный на Земле железной, – И высший мир проступит вдруг! Стихотворения